Константинов Фёдор Денисович — советский и российский график, народный художник СССР (1991), член-корреспондент Академии художеств СССР с 1973 года.
Корифей советского графического искусства, книжный иллюстратор, пейзажист и портретист Федор Денисович Константинов родился в семье крестьянина Рязанской губернии. Рано осиротев, девятилетний мальчик становится воспитанником своеобразной «колонии» с гуманитарным уклоном — «Лиги спасения детей» в Москве. В 1923 году его переводят в Первый коммунистический интернат, где будущий график впервые знакомится с рисованием, а на летних экскурсиях бывает в Крыму, на Кавказе, природа которых будет столь мастерски изображена им в позднейших гравюрах к произведениям Лермонтова, Мицкевича...
Став в 1929 году студентом Горной академии, Константинов решается подать свои рисунки и акварели на конкурс в Московский художественный институт. Его зачисляют сразу на второй курс факультета графики, где в эти годы преподавал В. А. Фаворский. «Я благодарен судьбе за то, что оказался учеником Владимира Андреевича и стал графиком, гравером, хотя всю юность мечтал быть живописцем», — говорит Константинов. Фаворский был не только гениальным мастером графического искусства, но и прекрасным педагогом и теоретиком. Первые книги с гравюрами Константинова вышли в 1935 году сразу после окончания института. Среди них — «Оды» Горация и «Метаморфозы» Овидия (1936). В этих иллюстрациях Константинов выступает как уже сложившийся мастер, только в обильной штриховой динамике и некоторой композиционной экстравагантности видны уроки Фаворского.
В последующие годы художник проиллюстрировал десятки изданий: Шекспира, Чосера, Марка Твена, Шарля де Костера, Мицкевича и многих, многих других. Уже в издании пьес Шекспира (1938) Константинов «упорядочивает» свою манеру: композиции, не теряя экспрессии, становятся уравновешеннее, спокойнее, действие происходит на фоне проработанного до мелочей интерьера или пейзажа. Постепенно вырабатывается тот «стиль Константинова», который ни с чем не спутаешь: ксилографии мастера всегда можно узнать по обилию черного, на котором светлая штриховка выглядит несколько зыбкой, волнующейся, «плывущей». Поверхность графического листа Константинова можно уподобить озерной ряби... Такой стиль, несмотря на обилие подробностей и деталей, не кажется натуралистическим, не навязывает читателю однозначный образ. В такой концепции иллюстрации в книге при полном своеобразии манеры чувствуется школа Фаворского.
Особого внимания заслуживают гравюры Константинова к созданиям русских классиков, всегда удивительно точно передающие дух и стиль их произведений. Тут, в первую очередь, следует отметить портрет и заставки к стихотворениям Ф. И. Тютчева (1946), пейзажи и композиции к «Евгению Онегину» (1950—1951), к «Мцыри» Лермонтова, и, наконец, новое обращение к Пушкину в последние годы. «Маленькие трагедии» с иллюстрациями Константинова (1977) — настоящий подарок всем ценителям Пушкина, всем любителям книги... Среди произведений художника нельзя не отметить и великолепных графических портретов (Моцарт, Бетховен, Вагнер, Верди и др.)» а также его проникновенных и могучих пейзажей. Эти станковые листы он иногда увеличивает до размеров крупной картины, и тогда кажется, что в «аскетических» черно-белых пятнах гравюры проступают живописные качества..
